?

Log in

Дети шестидесятых. Немного ностальгии
Автор: Сергей ЛАЗО



Никогда не задумывался, ЧТО я пишу, и кому ЭТО нужно. Просто пишу стихи (как, впрочем, и песни) и знаю, что делать это надо. Когда человек пишет сознательно, она рано или поздно обязательно захочет увидеть свое творение опубликованным. На каком этапе осознания самого себя как автора становится абсолютно необходимым общественное принятие собственного таланта. Тогда муки творчества превращаются в бесконечный доказательство Вселенной и человечеству, что родился еще один поэт, который летит с распростертыми руками навстречу очевидному и безоговорочному признанию. Но не тут. Признание не наступает. С одной стороны, это правильно: ищи форму, работай, добивайся мастерства, страдай, побеждай собственные сомнения и видряпуйся наверх, разбивая в кровь мозги и чувства. С другой - обидно, не так ли?

Проблема в оценке. Автор воспринимает себя пространственно, целостно приумножая сделано на известное только ему, сокровенное. А рецензент видит лишь конкретный текст, не имея никакого дела до перспективных задумок и возможностей автора, причем, критик сразу максимально требовательный. Маститым, известным не нужно убеждать и доказывать. Даже их слабые, проходные произведения воспринимают с учетом сделанной, т.е. их автоматически умножают на имя, известность, предыдущие успехи и т.д. А новый автор приходит в мир босым и голым. У него нет костюма от Версаче, Габана или Кардена. Его наряд проще - от Бога. Без брендов, рекламы и билета с обозначенным местом в первом ряду.

Я рассылал стихи по редакциям различных литературных журналов и с нетерпением ждал ответа. Рукописи улетали, как лебеди, а рецензии возвращались, словно вороны. Посылал надежды - получал разочарование. Апофеозом этого процесса стала поездка в Москву. На улице Воровского я отыскал особняк Союза писателей СССР и занес туда объемный рукопись, предварительно переплетенный в мастерской. «Только теперь меня достойно оценят!», - Наивно думал я, ступая по лестнице этого святилища. С таким душевным трепетом, а также бутылкой «Чери-бренди», сеточкой апельсинов, блоком югославских сигарет «Республика» и японской зонтиком-автоматом «Три слона» я покидал столицу. По-хорошему завидовал Ильи Эренбургу («Люди, годы, жизнь» ), который близко знал всю писательскую элиту. А Валентин Катаев со своей «Травой забвения»! Какой щедрый урожай встреч и дружбы! Они - настоящие писатели. У них многотомные собрания сочинений, и им есть что вспомнить. А у меня единственный рукопись на сотню страниц, что я сам любовно перепечатал на машинке и «одел» в серо-фиолетовую конторскую переплет. Океан веры и бесконечность надежд ...

Ответ пришел зимой. Я зачарованно и тревожно смотрел на большой конверт с грифом Союза писателей. Дома не раскрывал. Зарылся в уголок кафе гостиницы «Житомир», выпил рюмку коньяка, закурил сигарету «Республика» и начал читать. Кайфа - картинно повисеть в кресле, лениво принимая комплименты - не почувствовал. Рецензия была разгромной и произвела впечатление ушата ледяной воды. Лучшее, что признали в моих опусах, было: «Немало стараний приложили Вы к тому, чтобы внешне оформить рукопись необычно. Вдумчиво выбранные Вами эпиграфы» ... Вот в чем я, по мнению критика, действительно випендрився: опрятно напечатал на машинке тексты и поставил цитат с Лорки, Пастернака, Верлена, Бодлера, Блока ... По сути же, «... есть здесь в каждом стихотворении, в каждой строфе то, что иначе не назовешь, как естетнисть, стремление к сентиментальщины и красивости, ничего общего не имеют со стихотворением, тем более с поэзией ... »Приговор был однозначен:« Итак, рукопись литературно-художественной ценности не представляет ». Как же так? Я лихорадочно перелистывал страницы своих стихотворений: черви сомнений и обида, кровоточила, вымучивали не на шутку. Легкое ослабление дал коньяк, сигареты прикуривал одну от другой. Так, шедеврами рукопись не блистал, но были там и неплохие вещи, почему же о них ни слова!? А поэма «Выставка-продажа патентованных сердец»? Крик души так и остался не услышанным! Ка-ра-ул! Я был убит очевидной истиной: в Союзе писателей меня не ждут. Друг Птицын прокомментировал это событие: «Плюнь ты на них, ведь Союз писателей - это гроб писателей», что, конечно, морально поддержало, но никак не успокоило. Поостыв, я снова сел за раскритикован тетрадь и взглянул на него уже несколько иначе. Печальное зрелище, честно говоря. Литконсультант А. Ливанова вызвать на дуэль уже не хотел, тем более, что некоторые положительные аспекты все же он увидел: «... колечко уст, как маковые два лепестка». Жаль, что удачный строку, живой образ у вас случается не часто ...». И не так уж похоронно звучало резюме - в нем был глоток живой воды: «Человек вы для литературы, кажется, не безнадежное».

Мечты сбываются. Иногда сразу - это ощущение счастья, но зачастую потом, со временем, и это можно трактовать по-разному: результат кропотливого труда, расположение звезд, сочетание желаемого и действительного. Мои мечты начали сбываться спустя много лет.

Однажды под руку попался журнал «Огонек» с информацией о творческом конкурсе. Предлагали передать один стих, по вердикту редакции, возможно, будет напечатан. Наученный опытом, я уже не погружался в мечты и иллюзии. Просто послал стихотворение и совсем забыл об этом. Десятки раз я посылал стихи в редакции - глас вопиющего в пустыне. И вот на большое свое удивление в почтовом ящике вдруг обнаружил сообщение о авторский гонорар. Сначала подумал, что это агентство по авторским правам - изредка насчитывали некие символические суммы за исполнение песен. Но этот гонорар от московского издательства «Правда» и к песням, естественно, никакого отношения не имел. И я вспомнил о конкурсе одного стихотворения и журнал «Огонек», который издавала именно «Правда». Неужели опубликовали? Я засуетился между газетными киосками и в одном из них таки обнаружил то, что искал. На обложке свежего «Огонька» красовались две симпатичные девушки в новой форме для школьников. Они просто шли голубым небом, и вокруг них вились желтые листья. № 14. Август. 1982 год. Да! Есть! Напечатали! Наконец! Остановись, мгновение - ты прекрасно! Я - автор! Я - поэт. И плевать мне на всех критиков, вместе взятых!
Каменный крест Анатолия Погребного
Автор: Александр ХОМЕНКО

Здесь из года в год увеличивается Украине, однако от этого не становится радостно ... Байковое кладбище, его 33 участок вместе с близлежащими территориями - они, вероятно, наиболее «украинизированные» из среды всех тех печальных просторов; здесь нашли свой пожизненный покой непокоренным Василий Стус , Олекса Тихий, Юрий Литвин, Иван Светличный, Слава Стецько, здесь сходит затвердевшая болью свежа еще могила светлой памяти Олеся Ульяненко. На Первую Пречистую, 28 днем августа, здесь собралась украинская община, чтобы еще раз вспомнить за Анатолия Погребного ... Человека, единственной в настоящее сущей Украины удостоилась утвержденного не бюрократическими параграфами, которые в итоге свободно так или иначе менять, а соборным народным волеизъявлением звание «народный профессор». В тот день на могиле Анатолия Григорьевича освящали казацкого креста - давно на нашей земле ставят их в головах тех, кто достойно торил свой путь, не промахнувшись ни в малом, ни в большом.


Чтобы захотелось кому уреальниты в слове его, казацкого креста, силу и дух, то лучшего прилагательного, чем «натруженный», не найти. Ибо появился он (и в задумчивости, и в появлении) по труду, с неусыпного труда - правдивых клейнодов души и самого Анатолия Погребного, и большого его духового учителя - Бориса Гринченко. Об этом напомнил сообществу автор памятника - известный украинский скульптор Николай Билык, который еще двадцать лет назад, в расцвете украинского возрождения, когда улицы и площади наполнялись маево сине-желтых флагов, создал по просьбе Анатолия Григорьевича первую в Киеве мемориальную доску Борису Гринченко - человеку, который ее Сергей Ефремов называл «нашим знаменем». Натоди это был поступок и безошибочно показания несхибности национальной позиции: для тоталитарного режима Гринченко всегда оставался фигурой табуированной, а исследователи его творчества (примечательно, что в период «оттепели» Гринченкив задел избирали по теме своих диссертаций и Анатолий Погребной, и Вячеслав Чорновил сразу попадали в регистр «неблагонадежных». Да и в настоящее время, когда, как сказал тот день Иван Драч, «украинская волна идет, аж песок выгребая, низ» - работа над крестом для места вечного упокоения «народного профессора», человека, который посреди хаоса нашей урочные суток возвышалась точно Гринченково осанкой, так же - поступок. И символ того, что преемственность национальной традиции не прервется, поскольку в каждом поколении будут те, кто не розводитиметься надрывно о своей любви к Украине, а непофальшовано - до мозолей, до несправедливо-ранней смерти, наконец - стоять при украинскому делу. «... Без Вас некому будет работать, потому патриотов множество везде, а рабочих почему-то не слышно», - с грустью значил в письме Гринченко Павел Грабовский. К счастью, и рабочие таки приходили и будут приходить: феномен Анатолия Погребного - безошибочно тому свидетельство.

«Мы воплотили сугубо украинская замысел. В решении этого памятника я шел от казацкого креста, имеет свою символику: древо жизни, древо рода, книга как символ духа, цветы Украина - мальвы, подсолнечник, калина, которые он любил. Ну и, разумеется, выражение, каждый украинский знает: «Если бы мы учились так, как надо», выполненный в граните », - подчеркнул Николай Билык. Потому казацкий тот крест, подобно каменного креста, который поставил на холме Иван Дидух со знаменитой Стефаника новеллы, править по зматериализоване воплощение извечной нашей надежды, что, таки, по Кобзарю, некогда «Встанет Украина. И развеет тьму неволи ». И неслучайно отец Андрей из церкви св. архистратига Михаила в Пирогово в свою проповедь после освящения креста вспомнил другие сакральные украинские символы - на росписях Василия Кричевского в Музее Тараса Шевченко. Их взялись уничтожить люди с пустотой в душе, но эзотерическая природа национальных архетипов действительно неистребима: то, что, яростно зашивая листами гипсокартона, стремятся скрыть от людских глаз в Каневе, неожиданно «прорастает» аутентичной знаковость казацкого креста Анатолия Погребного. Знаковость, которая придает силы и утверждает в правде. А сверху - лишь прозвучали первые слова молитвы - как светлая душа Анатолия Погребного, сказал сокол. Тот, что в древние наших мыслях «стонет-проквиляе».

Читать дальше...Свернуть )

Радуги над Березанью

Радуги над Березанью

Автор: Галина Тарасюк
9 октября 2010 исполнилось 167 лет со дня написания Тарасом Шевченко его знаменитой поэзии «Розрита могила». История ее написания известна, наверное, каждому более-менее ознакомленному с биографией и творчеством поэта. Осенью 1843 года 29-летний Шевченко приезжает из Петербурга на «Украину мылу», не только свободным человеком и богемным художником, но и известным украинским поэтом, автором бурного «Кобзаря» и поэмы «Гайдамаки». Приезжает в Киев с потайной надеждой устроиться здесь на работу. Поселяется в знаменитом ныне домике на «Козьем болоте», встречается с М. Максимовичем, П. Кулишом. Впоследствии посещает на Полтавщине Евгения Гребенку, в альманахе «Ласточка» которого печатал свои стихи, в т.ч. и «Вечной памяти Котляревского». Некоторое время гостит у Репниных в Яготине, где, тронут теплым приемом интеллигентного княжеского рода, пишет свою романтическую поэму «Тризна», замешанную на библейских аналогиях, и посвящает ее влюбленной в него княжне Варваре Бесспорно , появление удивительного поэта-художника, да еще и крепостного, вызывает у местного знудьгованого на периферии барства бурный ажиотаж. Шевченко - желанный гость в каждом имении. Однако Тарас Григорьевич, путешествуя Киевщине, Переяславщиной, Полтавщине, покрытыми казацкими могилами, не только интересовался славной стариной, но и современным, не таким уж славным жизнью закрепощенного украинского народа. И это не легенда, что он со слов крестьян об отношении к ним господина решал, идти к нему в гости или нет. Род березанского господина Платона Лукашевича славился своим украинским патриотизмом, гордился тем, что у их прадеда, помещика Акима Лукашевича 1753 гостил сам странствующий философ Григорий Сковорода. Да и сам Платон Лукашевич неплохо играл роль доброго отца своих крепостных. На это и купился Шевченко. Гостя в Лукашевича, он время от времени наведывался в Яготин до Репниных, дорогой любуясь прекрасной природой и золотой осенью, этим «миром тихим, краем милым», как он напишет вскоре в стихотворении «Розрита могила», когда однажды увидит, как на полях г Лукашевича солдаты раскапывают одну из казацких могил. «Чего они там искали? - Зойкне душа поэта. Каких сокровищ? Или просто ровняли с землей даже воспоминание о былой славе Украине? Скорее это было именно так, ведь археологические раскопки в этих краях открыватель трипольской культуры Викентий Хвойка, чех по происхождению, начнет только через 30 лет после смерти Шевченко. Поэтому гнев молодого Тараса Григорьевича имел основания. Можем догадываться, что на эту тему восторженный поэт не только имел беседу с Репниным, и тем более с Платоном Лукашевичем, но и читал им свою испепеляющую инвективу против русского царизма и его украинский пахолков, которой буквально взорвался, вне всякого сомнения.

Степи мои продана

Еврею, немоте,

Сыновья мои на чужбине,

На чужой работе.

Днепр, брат мой, высыхает

Меня покидает,

И могилы мои милые

Москаль разрывает ...

Можно только представить реакцию консервативно-пугливого помещичьего «сословия», когда с Тарасовых уст звучали эти чрезвычайные по силе слова, если нас и сегодня поражает мощь исторического обобщения совсем молодого Поэта. Как, собственно, и первая неофициальная оценка военно-государственнической политики Богдана Хмельницкого.

Неудивительно, что поэзия «Розрита могила» была запрещена и в царской России, и дольше - в Советском Союзе. По этим причинам никто из исследователей жизни и творчества Тараса Григорьевича, зная, что это произведение было написано в волостном городке Березань, на ту пору Переяславского уезда Полтавской губернии, не брал себе в голову, где и могила действительности была, и остался хоть след по ней. И ведь мы до сих пор себе бы думали и искали лениво, если бы не взялась за это святое дело далекого 1968 года молодая еще тогда учительница истории Березанской школы № 1 Галина Лаврентьевна рых. Как сейчас видим, на свой страх и риск, просветленная какой высшей целью, простая сельская учительница спохватилась вовремя. Еще живы были старожилы, которые помнили рассказы своих дедов-очевидцев о той легендарной «разрытую могилу», и о том, как Шевченко, возмущенный жестоким отношением Лукашевича к крепостным, покинул его имение. А один из сельских патриархов даже место указал «разрытой могилы», в полях за Березанью, сейчас между лесополосой и железной дорогой. А уже в наши дни независимые казаки Березанской сотни во главе с сотником Михаилом Николенко и атаманом Василием Середенко насыпали высокий курган, установили на нем крест, а у подножия - памятный знак-камень, на котором выбиты, что именно здесь 9 октября 1843 в душе Поэта вспыхнули первые строфы пламенной инвективы «Розрита могила». Конечно, делались эти добрые дела при поддержке городского головы Березани Алексея Пикала и его команды.

Читать дальше...Свернуть )
Деньги с неба не приносят счастья
Автор: Константин ШЛЮНЬ
Имя известного украинского сатирика, романиста и публициста Олега Аиста широко известно не только в Украине. Его хорошо знают в украинской диаспоре, где он часто печатается в местной украинской периодике. Знакомый он и англоязычному читателю. Статьи А. Аиста публикуются в частности в «украинском слове» (Париж), в США - на страницах «Свободы», «Новой газеты», «Америки». Последнее выходит на двух языках - украинском и английском. В «Украинская мысли» (Лондон) Олег Черногуз - также зачастую гость как автор.

В прошлом и позапрошлых годах свет увидели две его книги на английском. Это «Повесть моих лет» и «Ремезова болото» (сатирический роман) и несколько статей и новелл в переводе известной переводчицы Ромы Франко (Канада) и публицистических статей в переводе Марты Олейник (Канада). Американский эсперантист Виктор Паюк (Чикаго, США) перевел на эсперанто немало статей и новелл Олега Аиста, которые разошлись в 24 страны мира. Он же 1986 перевел и отрывки из сатирического романа Олега Аиста «Вавилон на Гудзоне».

В свое время мне пришлось работать вместе с Олегом Черногузом в сатирическом журнале «Красный перец». Собственно, он там был почетным председателем издательского совета. Но в каждом номере, под псевдонимом, он печатался со своими острыми фельетонами, интермедиями, сатирическими одноактной пьесы.

Олег Черногуз плодотворно работает в художественной литературе. Почти ежегодно выходит его сатирический роман. Первые романы «Аристократ из Вапнярки», «Претенденты на папаху», «Вавилон на Гудзоне» вообще стали украинский бестселлерами и печатались более чем 100-тысячными тиражами «Аристократ из Вапнярки», который, кстати, переведен на четыре мировые языки, вообще выходил добрых полтора десятка лет теми же тиражами. Даже сейчас (я узнал из Интернета) его роман «Претенденты на папаху», также вышел 115-тысячным тиражом, продается в московской магазине «Бестселлер» в оригинале.

За десять лет (именно столько я знаком с Олегом Черногузом) у него получилось, кажется, семь сатирических романов. Это «Дары пигмеев», «Капризы судьбы», «Золотой скарабей», «Ремезова болото», «Ночь без милосердия» и роман-гротеск «Деньги с неба». Последним, как и предыдущим произведением - «Ремезова болото - уже заинтересовались переводчики.

Так, Юрий Ткач из Австралии автору направил уже первые свои разделы английском, Владимир Иконников из Москвы - русским, а Виктор Паюк из Чикаго переводит роман на эсперанто.

Мне коротко хотелось бы остановиться на последнем романе (как сам автор шутит - последнему на этой неделе) - «Деньги с неба». Это произведение увидело свет в киевском издательстве «Украинский писатель». Это роман-предостережение. Оговорки современнику. Хотите - человечеству. Роман глубоко философский. Сложный по своему содержанию: мифический, загадочный и для многих этажных читателей может остаться и непонятным. Я бы сказал, что это роман наших веков. Нашей всепланетарной и очередной (по мнению автора) цикличности. Судя по произведению, автор уверен, что мы живем в своем очередном измерении. Что человечество уже проходило этот путь, который закончился для него трагически, и сейчас мы повторяем путь своих далеких предшественников. Нас история человечества ничему не учит. Мы живем, как бабочки, - одним днем и не думаем о своей всемирную колыбель, имя которой Земля От романа веет постоянно какой загадочностью, хотите - магией, таинственностью при нашей обыденности и реальности.

Читать дальше...Свернуть )
Вооруженный Лис с мукачевского виноградника

Несколько раз в течение чтение этой книги хотелось ее отложить и больше в руки не брать. Но любопытство через некоторое время наконец пересиливала, пока последняя страница не перевернута. Завершается книга тем, чем и должна: признанием в любви к Мукачева. «Ни люди (за исключением Лиса и писателя), ни учреждения, ни события, описанные в романе - не являются реальными. Реальным является только Мукачево - город нашего сердца »- таковы последние слова автора. Бесспорно, роман «Лис в винограднике» является одной из самых интересных книжных событий 2010 года на Закарпатье, поэтому хочется поговорить о нем подробнее.

О качестве книги свидетельствует то, что известное киевское издательство «Ярославов вал» выпустило его «горячим», просто «из печи»: автор еще дописывал свое произведение, когда издатели уже начали работать над его рукописью. Поэтому имеем довольно редкий случай для литератора из «провинции», когда при написании романа указанный июлем 2009 - январем 2010 года, а презентация книги в Ужгороде состоялась уже в феврале. Так быстро выдают только очень маститых писателей.

На представление книги в Закарпатской областной универсальной библиотеке приехала главный редактор издательства «Ярославов вал» Лилия Максименко, которая не скупилась на похвалу Мирославу Дочинцю, называя «Лиса в винограднике» чудесным романом и большой удачей для их издательства. В это верилось, иначе для чего было его печатать в такие рекордные сроки? Более того - киевский издатель захотел пожить в Мукачево, чтобы почувствовать ауру этого города, так маняще описанную Дочинцем. А это уже свидетельствует о попадании мукачевского летописца в цель.

Мирослав действительно написал книгу как признание в любви родному городу. Собственно, он его прописал в украинскую литературу. Закарпатский колорит здесь дышит ли не с каждой страницы. Однако есть одно «но» ...

Если изменить название города, где происходят события, на Ужгород, Берегово или Хуст, то ничего по сути книги не изменится. Единственным отличным моментом является Мукачевский православный монастырь, который фигурирует в книге. Все остальное будет тотально закарпатским - густое домашнее вино неспешными разговорами в уличных забегаловках, плющ и виноград, свисающие из старых, потрескавшихся домов, узкие тенистые улочки, спокойные люди. Словом, провинция во всей красе.

Провинция, потому ни одного критического слова в адрес своего города в Дочинця не находится. Все здесь так мило и забавно. И в этом «Лис в винограднике» действительно чисто «мукачевский» роман. Ужгородцы, в отличие от мукачевцев, значительно более критичны в отношении к своему городу. Возможно, потому, что Ужгород реализованиший в своих амбициях как областной центр, а Мукачево, которое в области «не первый город, но и не второй», приходится утешаться мифами.

Поэтому ужгородцам не по вкусу лелеять свой «миф» - наивный и заоблачный, они больше стремятся драться с реальной правдой жизни, имя которой - отсутствие воды в трубах, мусор и бездомные псы, уничтожение исторической архитектуры. Это все при желании можно увидеть и в Мукачево. Если захотеть ...

Но даже мукачевская пресса об этом ни словом не ощущается. Словом, сплошной город-миф. Теперь оно имеет и свою литературную версию.


Читать дальше...Свернуть )
Там, где сходятся Запад и Восток ...
Автор: Михаил СИДОРЖЕВСКИЙ

В столице Украины состоялась презентация книги известного российского журналиста и публициста Юрия Сигова «Азербайджан между Западом и Востоком», выпущенной в свет в переводе на украинский язык харьковским издательством «Форт».

Организаторами презентации книги были украинские-азербайджанский образовательный, научно-культурный, спортивный центр имени Гейдара Алиева и Конгресс азербайджанцев Украины (КАУ) в Киеве.

Инициатором издания книги в Украине выступил Олег Крапивин - председатель КАУ в Киеве, заслуженный мастер спорта Азербайджана и бывшего СССР, заслуженный тренер по вольной борьбе, неоднократный победитель чемпионатов бывшего СССР и Европы, чемпион мира среди ветеранов, один из организаторов и спонсоров Ежегодного международного турнира по вольной борьбе среди юношей в честь памяти Гейдара Алиева в Киеве.

Во время презентации издатели выразили глубокую благодарность генеральному директору АзерТАдж Аслану Асланов за информационную поддержку.

В обсуждении книги приняли участие сотрудники посольства Азербайджана в Украине, депутаты Верховной Рады (ВР) Украины, представители КАУ, украинской общественности и другие.

Завершилась презентация книги чествованием Олега Крапивина в связи с его 50-летием. Советник посольства Азербайджана в Украине Егяна Кавказлы зачитала поздравление от имени сотрудников дипломатического представительства Азербайджана, было зачитано приветствие министра молодежи и спорта Азербайджанской Республики Азада Рагимова и вице-президента НАК Азербайджана Хазара Исаева Также было зачитано поздравительное письмо от Кабинета министров Украины. Юбиляра награждены почетными грамотами от Министерства культуры и туризма Украины, от Государственного Комитета по делам национальностей и религий. А. Крапивина тепло приветствовали министр по делам семьи, молодежи и спорта Украины Равиль Сафиуллин, народный депутат ВР Эльбрус Тедеев и другие.

За весомый личный вклад в развитие и укрепление дружбы и сотрудничества между Азербайджаном и Украиной, заслуги перед своим народом и во имя мира на земле Олег Крапивин был удостоен золотой медали «Ветен Евлады» («Сын Отечества») международного журнала «Мир Азербайджана» и Национального фонда Деде Горгуд ».


Пользуясь случаем, поздравляем украинский азербайджанцев, а также всех граждан независимого Азербайджана с праздником независимости Азербайджанской Республики, который отмечается ежегодно 18 октября, в знак принятия этого день в 1991 года конституционного акта о независимости.


Читать дальше...Свернуть )
Цена созерцательности
Автор: Григорий Штонь
Если страна хочет иметь цивилизованную, то есть универсальную в смысле удовлетворения разнообразных эстетико-духовных запросов культуру, она должна заботиться о ее - культуры - потребителя, который требует книги, скрипичного и симфонического концерта, балета, оперы, разговоры с картиной намного больше, чем общение с телевизором или газетой. Без этого президент и его сателлиты будут управлять подвластной лишь пенсионным обещаниям и реформам массой, что для власти, может, и выгодно, но для страны - губительно; Украины исчезнет с лица земли благодаря единственно мощной и перманентно ненасытной труда прямой кишки. Это, правда, в меньшей степени касается искусства как призвание; последнее будет собирать под духовные свои знамена музыкантов, художников, поэтов независимо от того, кто им и сколько платит, имея в виду то, что щедро оплачиваемые государством стихотворцы рано или поздно превращаются в продуцентов соцзамовного кича. Платить за гениальность или просто талантливость должен читатель. А плодить грамотного и требовательного читателя (я говорю прежде всего о литературе) должны высокопрофессиональные журналы, деньги на содержание которых должны идти из тех же источников, что и деньги на содержание армии.

Понятно, что никакой самодеятельности (о профессиональной самостоятельности разговор отдельный) в этой важнейший деле быть не может: управление журналом осуществляется литературой, которая в рядах своих создателей и ценителей рано или поздно нарабатывает творческую элиту, чья соревновательная сила дает толчок к конкуренции как среди журналов, так и среди их автуры, где место для нарцисоидних дам и господ может быть только один - на творческой платформе друг на порядка и измерения. Не стоит напоминать, что на твердую государственную дотацию может рассчитывать только коллектив вполне зримого интеллектуально-художественного уровня, который борется за свое место под солнцем вместе с романами, пьесами, поезийною продукцией и критикой, где и не пахнет давно зужитий темами и формальным назадництвом . Меня могут спросить: «А кто это все проконтролирует?" Да все тот же читатель, которого в Украине критически мало, однако он является и именно он оставляет в состоянии перманентного попрошайничества такие журналы, как «Отечество». Издание это (к нему самоприедналися все без исключения областные литературные месячники) по современным художественными критериями внелитературный, напичканное краеведческими студиями и воинственной патриотика, что отвращает от него не только молодежь, но и не лишенных художественного вкуса ее родителей. Запретить этот редакторский самиздат, разумеется, никто не может, но и оставлять его без поцинувального контроля творчески опасно: до макулатурного чтива постепенно привыкают, а некоторые считают его даже нормой. Лицевой силой среди этих «кое» является переполнена оголтелым грамофанством Союз писателей, которая, собственно, и голосует то за Ю. Мушкетика, то за В. Яворивского, а в итоге - за желто-голубой кич и тот его провод, который был дальновидно лелеемой КГБ. Об этом все вроде знают, но как бы вежливо плюются после очередного президентского указа о еще и еще одного Героя Украины из числа тех, кто был, как говорили, выездным лжецом есересеривського изделия. И кто не перестает врать себе и народу до сих пор.

Независимая литературная мнение по этим давно уже покончила, однако такого у нас не было, нет и, судя по всему, не предвидится ни в одном из сегодняшних периодических изданий СПУ. И ладно бы только там: все без исключения печатные органы используют в этом деле литераторами-заробитчанами типа Б. Жолдака, А. Кокотюхи, Н. Рябчука, И-Б Терещенко, Е. Барана, П. Сороки, в суждениях которых першоступеневого важность занимает с виду вроде персональная, а в действительности - заказная «я-мнение», где снобизмом и деньгами не пахнут разве запятой и точки, и то как сказать: письмо по принципу «мне нравится или не нравится» всегда ставит литературу стороне, тогда как именно она является распорядителем духовных своих средств и драгоценностей, зроджуючы спрос, например, на Ю. Андруховича или О. Забужко исторически именно там и тогда, когда их письмо является для нее, мягко говоря, питательным. А не насильственно, как сейчас, принудительной; индустрия конвенционального «критического вала», согласно которому, в любом разговоре о прозе должны присутствовать фамилии Издрика, Андруховича, Забужко, Роздобудько, Матиос, Дереша и отсутствовать те, для кого этот вал , буду откровенным, «по подошвы», порождает подозрение о своеобразной антилитературного заговор, цель которой сделать голосом современной украинской литературы всего лишь участников окололитературных хора. Авторы (первой их акцией был созданный для развала «националистической» СПУ АУП) подобного обескровливания родной языковой литературного организма многого достигли: рассортировали писательские силы по принципу каждый раз «талантливее» поколинневости, разбили парк дутых литературных величин, в котором охотно может играть у автора любой который постмодерно обученный сопляк, заблокировали вполне реальную можнисть союзные самоуправления тем, что получил статус неприкосновенности вечно президиальним И. Драчу, П. Мовчан, Д. Павлычко, Н. Жулинскому, В. Яворивском и, наконец, проциндрилы на государственно узаконенную патриархальную «Просветительство» деньги, чем должны финансироваться журналы (названия чисто условные) «Парнас», «Библиограф», «Вестник современной поэзии», «Вестник современной прозы», «Драматургия», «Круглый стол» и т.д. На отдельную графу в государственном бюджете должна (и должна!) Претендовать переводческая дело. Вместе, конечно, с журналом «Вселенная», совладельцы которого (отец и сын Микитенко) борются с финансовыми затруднениями тем, обильно печатают детективы, к которым, кроме разве что М. Бажана, «эстетично» часть нашей писательской общины не очень то и тяготела. Хотя переводить надо и детективы. И на них зарабатывать для переводов новейшей зарубежной классики и переизданий классики «старой». К тому же, тиражом не скупо коммерческими, а опережающий массовыми, без чего появление на нашей земле массового читателя невозможна ...

Читать дальше...Свернуть )
«За бессмертие молюсь твое ...»
Автор: Александр Бакуменко


5 октября 2010 исполнилось бы 70 лет со дня рождения Владимира Забаштанского, поэта легендарной судьбы, который в неполных восемнадцать лет в результате несчастного случая - взрыва в каменном карьере - остался без глаз и рук. Сорок три года героически боролся Владимир Емельянович со своей физическим недугом и побеждал его в Слове ...


Судьба поэта-трибуна судьба его лирического героя, от имени которого всегда выступает автор, неотделима от судьбы Украины, от судьбы народа. Поэтому так органично сегодня звучат строки из стихов Забаштанского, в которых художник не только поднимает достижения украинства на пути государства, но и пишет о том, что болит всем нам.

Народное все - от земли до голубой

От судей до фабрик, от света к тьмы.

По дебрям народных кагаты набитые

Народными, конечно, костьми.

Народное все - от ракет до соломы,

От хора Веревки до звона струны.

С палками на улицах спецкостоломы -

Так же народные сыновья.

Народное все - в ганеби и славе

Из рабства медленно идем к цели,

Чего же это так тяжело в народной государстве

Народу правду найти?

Было так и будет от рода к роду,

Все будет народным и все не его.

Пока и власть народная у народа

Боится народа своего.

Не правда ли, очень уж по-современному звучат эти, полные гнева и горечи, строки В. Забаштанского, написанные в годы прошлых?

Или вот строки из стихотворения под красноречивым названием «Мамочка»:

За волю искренние патриоты,

И каждый сначала за свое,

И патриоты лишь постольку,

Пока по воле гендель есть.

Пока гендель есть из свободы,

Как был из рабства, с которым рву.

Ах, почему я вас на рабским поле

НЕ вылила на крапиву!

Одним из основных жизненных принципов Владимира Забаштанского был принцип личной важности для общества, желание быть полезным своему народу, близкому окружению, всем людям, которые занимались жизнью и творчеством поэта и стремившихся хотя бы в чем ему помочь. Он имел чувствительную душу к чужому горю и стремился помогать каждому, если была такая возможность. И парадоксально, но случалось так, что физически немощный человек помогала здоровым, красивым людям чувствовать свою потребность для общества. Владимир Емельянович жил с Богом в сердце и Божьей искрой в душе и это, пожалуй, было той силой, что в итоге подняла и вернула Забаштанского к полноценной жизни. Имея физические недостатки, Владимир Емельянович постоянно чувствовал ограниченность в общении с окружающим миром. Поэтому возможность диалога в эфире украинского радио у многих не только литературных, культурологических передачах, но и общественно-политических программах была для него хорошей возможностью общения и выражения своей гражданской позиции, своей мудрой мысли народа, который беспрекословно доверял писателю, советовался с ним, а иногда искал и поддержки своим действиям.

Небезразличной для каждого украинский стала «Молитва» за Украину Владимира Забаштанского, образец высочайшего патриотизма, его обращение к современникам и потомкам. Поэт призывает осознать свой долг перед Родиной, перед ее прошлым и будущим, осмыслить нелегкий исторический путь к независимости Украины. Его «Молитва», как и все произведения гражданского звучания, поднявших образ матери-Украине, имеет символическое значение в обращении к разным поколениям украинский не стоять в стороне от проблем Украины, а быть ее «зодчими», добросовестными и честными строителями. Такими, каким был в своем служении Отечеству Владимир Забаштанский. Сегодня мне часто вспоминаются слова из его пророческой «Молитвы»:

Украина, только в милосердии

Время единения сыновей наступает.

Это ничего, что мы не бессмертны,

За бессмертие молюсь твое.

В мире высоко чтят имя Владимира Забаштанского. Международная премия Фонда семьи Антоновичей (США, 1997) подчеркнула мировое признание творчества Владимира Забаштанского и среди всех украинских общин мира. А за книгу «Запах далей» (1982) 1986 року Забаштанский получил Государственную премию Украины имени Т. Г. Шевченко.

Произведения В. Забаштанского, а это - более двадцати поэтических сборников, пользуются читательской вниманием и сегодня, после смерти автора. Они вошли во многие антологии и коллективных сборников. Семь престижных литературных премий увенчали эти произведения. Последней премией была премия имени Владимира Свидзинского, которую получила вдова писателя. Орден «За мужество», вручен поэту 1997 года, как бы символизирует принадлежность Забаштанского к когорте несокрушимых борцов, которые побеждают в бою трагической судьбе.